— То произошел бы взрыв!

— Ты удивительно догадлив! Да, произошел бы взрыв. Взорвалось бы несколько десятков пудов пороху. Тут не осталось бы камня на камне!

— И все львы были бы уничтожены?

— Да, но вместе со львами, и даже раньше них, были бы уничтожены мы сами!

— Брр! Я же говорил, что мне это ремесло не нравится, — проворчал Педро, почесав в затылке. — Пожалуй, избрав карьеру юриста, я был не так глуп, как это кажется!.. Стой, Карминильо! Значит, нам теперь нельзя стрелять по нашим врагам, если мы не желаем взлететь на воздух?

— Но стрелять придется. Ничего не поделаешь! Заморра и Янко не отзываются, хотя они не могли не слышать наших выстрелов.

В это время хрупкая стена из ящиков и бочек, словно получив тяжелый удар тараном, дрогнула, зашаталась, подалась, и часть ее с грохотом рухнула на пол пещеры: один из львов прыгнул на эту стену, ударился об нее всем своим могучим телом, влетел в пещеру и упал почти у ног Карминильо и Педро.

Молодые люди не растерялись и выстрелили почти одновременно. Пораженный насмерть лев взревел, метнулся, ударился боком о баррикаду, упал, и на него повалились ящики с порохом, погребая его под собой. И опять яростный рев огласил пещеру: лев, уже умиравший, катался по полу, разбрасывая остатки хрупкой преграды, сооруженной людьми.

— За мной! — крикнул Карминильо, хватая Педро за плечо. — Спасение всех нас теперь зависит от того, сколько времени нам удастся продержаться, не отступая!

С ловкостью кошек испанцы взобрались на выступ скалы и с ее вершины стали обстреливать зверей, наводнивших пещеру.

— Ого! — заметил, перезаряжая свой «маузер», Педро. — Да тут целый зверинец, Карминильо! Какие-то собаки…

— Не собаки, а настоящие африканские шакалы! — поправил его инженер. — Но это не такой опасный враг — не будь львов, они разбежались бы куда глаза глядят при первых выстрелах.

— А это что за гадины? — осведомился Педро, укладывая одним выстрелом странного горбатого зверя, уже принявшегося терзать тело убитого шакала.