Карминильо с лихорадочной поспешностью бросился на помощь товарищу и по звуку нашел узкое отверстие в толще скалы, откуда, словно из трубы граммофона, выходили рокочущие слова Педро, поймал правую руку, судорожно цеплявшуюся за края ямы, и бесцеремонно потащил Педро наверх.

— Тише! Тише! — кричал тот. — Ой, больно! Ты мне переломаешь все кости! Ай! Уф!

Но Карминильо тащил и тащил «человека-пробку», пока все тело Педро не выползло наружу. И в то мгновение, когда Педро проклинал Африку, пещеры, львов, жажду приключений, цыган и весь мир и стоял, ощупывая обеими руками свое тело, что-то зарокотало в недрах земли. Потом скала, на которой находились испанцы, затряслась, как в лихорадке. Молодые люди не могли удержаться на ногах, упали, покатились. Но на дороге им попался кустарник, и инстинктивно они ухватились за колючие ветки.

Темное полуночное небо озарилось словно гигантской вспышкой молнии, и раздался громовой удар; потом воздух наполнился едким запахом гари.

— Светопреставление начинается, что ли? — бормотал испуганно Педро.

— Взорвался порох в нашей пещере! — ответил ему довольно спокойно Карминильо. — Пожар добрался до этих проклятых ящиков, и порох загорелся, разнося все вокруг… Господи! Что же с Замор-рой?

Он поднялся, вытянулся во весь рост и полным тревоги голосом крикнул:

— Заморра! Заморра! Где ты, дитя?

И откуда-то донесся в ответ такой же полный тревоги и опасений крик:

— Карминильо! Ты здесь, Карминильо?

Словно из-под земли выросла странная фантастическая фигура — как будто поднялось из земных недр допотопное чудовище со змеиной шеей, горбатой спиной и тонкими длинными ногами.

— Аминь, аминь, рассыпься! — забормотал Педро, пятясь.

— Да это верблюд! — успокоил его Карминильо. — И в седле — Заморра!

В самом деле, в десятке шагов от наших странников стоял махари, или верблюд-скороход, а на его спине в роскошном седле восседала молодая хитана. Янко с угрюмым лицом и сверкающими злобой глазами держал верблюда за узду.